Что с вами произойдет внутри черной дыры?

July 24, 2015  •  Leave a Comment
Возможно, вы думаете, что человека, попавшего в черную дыру, ждет мгновенная смерть. В действительности же его судьба может оказаться намного более удивительной. http://www.bbc.com/russian/science/2015/07/150706_vert_ear_black_hole_clones_you.shtml?ocid=socialflow_twitter

Спросите Итана №15: Самые большие чёрные дыры во Вселенной

July 23, 2015  •  Leave a Comment

Спросите Итана №15: Самые большие чёрные дыры во Вселенной

image

Лишь спускаясь в бездну, мы познаём драгоценности жизни. Где вы споткнётесь, там и найдёте свою драгоценность.
— Джозеф Кэмпбел


Читатель спрашивает:
          Наблюдая за удалёнными квазарами мы видим их сверхмассивные чёрные дыры, массою в 109 солнечных. Каким образом им удаётся достигать такого размера за такое короткое время?


Эта проблема более сложна, чем кажется на первый взгляд. Начать нужно с астрофизики.

image

Вы, возможно, уже знаете, что звёзды бывают разных размеров и цветов, с разным сроком жизни и массы, и что все эти свойства связаны друг с другом. Чем больше звезда, тем больше ее ядро, в котором, согласно принципам ядерного синтеза, сгорает её топливо. Это значит, что более массивные звезды горят более ярко, при более высоких температурах, у них больше радиус и сгорают они тоже быстрее.

image

Если звезде, вроде нашего Солнца, может потребоваться больше десяти миллиардов лет, чтобы сжечь все её топливо в ядре, то звёзды могут быть в десятки и даже сотни раз массивнее нашего Солнца, и вместо миллиардов лет они могут синтезировать весь водород в ядре в гелий за несколько миллионов, а в некоторых случаях, даже за несколько сотен тысяч лет.

image

Что случается с ядром, когда оно сжигает свое топливо? Надо учесть, что энергия, освобождающиеся при этих реакциях — это единственное, что сдерживает ядро против огромной силы гравитации, которая постоянно работает над сжатием всей материи в звезде в наименьший возможный объём. Когда эти реакции синтеза останавливаются, ядро быстро сжимается. Скорость сжатия имеет значение, потому что, если сжимать материю медленно, температура будет оставаться постоянной, но у неё будет увеличиваться энтропия; а если сжимать её быстро, то энтропия будет постоянной, а температура будет увеличиваться.



В случае массивных звёзд увеличение температуры означает, что звезда может начать синтезировать всё более и более тяжелые элементы, начиная от гелия, проходя через углерод, азот, кислород, неон, магний, кремний, серу, и в конце концов подходя к железу, никелю и кобальту. Заметьте, что эти элементы формируются с увеличением ядерного числа на 2, из-за того, что гелий соединяется с существующими элементами. И когда вы доходите до железа, никеля и кобальта, самых стабильных элементов, то дальнейший синтез становится невозможным, и ядро взрывается наружу, превращаясь в сверхновую 2-го типа.



Если это происходит не в очень массивной звезде, вы получите ядро нейтронной звезды. А если вы возьмете более массивную звезду, с более тяжёлым ядром, то она не выдержит гравитации и создаст внутри себя чёрную дыру. Звезда размером в 15-20 раз больше Солнца, скорее всего, создаст чёрную дыру в центре после своей смерти. А более массивные звёзды будут создавать более массивные чёрные дыры. Можно представить себе огромное количество достаточно массивных звёзд, из которых рождаются черные дыры, находящиеся в ограниченном пространстве. А затем эти чёрные дыры объединяются вместе со временем, или же происходит как объединение чёрных дыр, так и пожирание ими звёздной и межзвёздной материи, что, по нашим наблюдениям, тоже случается.



К сожалению, это происходит не настолько быстро, чтобы совпасть с нашими наблюдениями. Видите ли, если звезда становится слишком массивной, внутри неё не появится черная дыра! Если наблюдать за звездами массой от 130 солнечных, то внутренности звезды становятся настолько горячими, и в них содержится столько энергии, что высокоэнергетические частицы, появляющиеся там, могут формировать пары материя-антиматерия в виде позитронов и электронов. На первый взгляд, в этом нет ничего страшного, но вспомните, что происходит в ядрах этих звезд: всё, что удерживает их от коллапса, это давление, оказываемое изнутри изучением, происходящим от ядерного синтеза. А когда начинают появляться пары электронов и позитронов, они исключаются из присутствующего излучения, что приводит к уменьшению давления на ядро изнутри. Такие вещи начинаются уже у звёзд массой от 100 солнечных, но если вы дойдёте до массы в 130 солнечных, давление уменьшается настолько, что звёзды начинают коллапсировать — и очень быстро!


Ядро разогревается, а в нём содержится большое количество позитронов, которые аннигилируют с обычной материей и производят гамма-излучение, которое ещё больше разогревает ядро. В конце концов, у вас получается нечто настолько энергичное, что это разрывает всю звезду в клочья, очень ярким и красивым образом. Так получается сверхновая нестабильных пар. Это не только уничтожает внешние слои звезды, но и само ядро, и после этого взрыва не остается совсем ничего!

Даже без учёта достаточно больших черных дыр, быстро сформировавшихся в нашей Вселенной, мы всё равно можем получить сверхмассивные черные дыры — такие, как та, что находится в центре нашей галактики. У неё, судя по орбитам звёзды, вращающихся вокруг, масса составляет несколько миллионов солнечных масс.


image

Но таким способом нельзя получить чёрные дыры, весящие миллиарды солнечных масс, как та, что находится в достаточно недалекой от нас галактике Messier 87.



То, о чём спрашивает читатель, это сверхмассивные чёрные дыры, весящие порядка несколько миллиардов солнечных масс. И они обнаруживаются с большим красным смещением, что говорит о том, что они уже очень давно были очень большими.

Можно подумать, что во Вселенной с самого начала уже были такие огромные чёрные дыры, но это не соответствует тому, что мы знаем о молодой вселенной по спектральной мощности материи и из фонового космического излучения. Откуда бы ни появились эти сверхмассивные чёрные дыры, маловероятно, что они были здесь с самого начала — но сейчас их можно найти даже в очень молодых галактиках!




Значит, если обычные звёзды не могут произвести такие чёрные дыры, и Вселенная не родилась вместе с ними,- откуда же они взялись?

Оказывается, что звезды могут быть даже ещё более массивными, чем те о которых мы уже говорили. И когда они достигают огромных масс, то появляется новая надежда. Давайте вернёмся к первым звёздам, сформировавшимся во Вселенной из доисторических водорода и гелия – газов, которые тогда существовали, всего лишь через несколько миллионов лет после Большого взрыва.


image

Есть много доказательств, указывающих на то, что в то время звёзды формировались в крупных регионах — не так, как сегодняшние звёздные кластеры в нашей галактике, содержащие несколько сотен или тысяч звёзд. Тогда большие скопления содержали миллионы или даже больше звёзд. Если мы посмотрим на ближайший к нам и крупный регион формирования звёзд в туманности Тарантул, находящейся в Большом Магеллановом облаке, мы сможем понять, что происходит.



Этот район космоса имеет 1000 световых лет в поперечнике. В его центре есть огромная область, где формируются новые звезды — R136. Она содержит новые звёзды, чья масса в сумме составляет около 450000 солнечных масс. Этот комплекс активен, там формируются новые массивные звезды. А в центре центрального региона можно обнаружить кое-что действительно уникальное: самую массивную из всех известных звёзд во Вселенной!

image

Самая большая звезда в этом районе в 265 раз тяжелее Солнца, и это очень примечательное явление. Вспомним, что я говорил о сверхновых нестабильных пар, и как они уничтожают звёзды, которые тяжелее 130 солнечных масс, и не оставляют после себя чёрные дыры. Эта формула работает до определённого момента — только для звёзд, у которых масса больше 130 солнечных, но меньше 250 солнечных. А если масса увеличится ещё больше, мы будем получать гамма-излучение такой силы, что будет происходит фотоядерная реакция — когда гамма-лучи охлаждают внутренности звезды, выбивая тяжёлые ядра и превращая их в свет.

image

Если звезда обладает массой более 250 солнечных масс, она полностью сколлапсирует в черную дыру. Звезда массой 260 солнечных масс может создать чёрную дыру массой 260 солнечных. Звезда в 1000 солнечных масс создаст чёрную дыру массой 1000 солнечных масс. И поскольку мы можем сделать звёзды с огромными массами в нашем изолированном уголке космоса, то мы можем сделать эти объекты в то время, когда Вселенная была молодая. И мы, скорее всего, сделали достаточно большое количество этих объектов – а ведь они ещё будут объединяться.



А если можно создать район, где образовалась массивная чёрная дыра в несколько тысяч солнечных масс всего лишь через несколько миллионов или десятков миллионов лет после Большого взрыва, то быстрое объединение и аккреция этих регионов, где формируются звёзды, наводит на мысль о том, что эти ранние большие черные дыры однозначно объединялись бы друг с другом. Через короткое время они сформировали бы всё большие и большие чёрные дыры в центрах этих регионов, которые затем превратились в первые гигантские галактики Вселенной.


image

Этот рост, продолжающийся во времени, легко может привести нас к скромным прикидкам о чёрных дырах массой в несколько сотен миллионов солнц, которые может породить галактика размером с Млечный путь. Нетрудно представить, что более массивные галактики и нелинейные эффекты могут увеличить вероятные массы чёрных дыр до миллиардов солнечных масс без всяких проблем. И хотя мы не знаем точно, но насколько мы можем судить, исходя из тех знаний, которые у нас есть – именно так и появляются сверхмассивные чёрные дыры.

Спросите Итана №18: Почему мы все не внутри чёрной дыры?

July 23, 2015  •  Leave a Comment
image


Мир вам ничего не должен – он был тут раньше вас.
— Марк Твен

Читатель спрашивает:

А почему Вселенная не сжалась в чёрную дыру сразу после Большого взрыва?

Честно говоря, я и сам об этом много думал. И вот почему.

Вселенная в наше время полна всего. Наша галактика — это крутой замес из звёзд, планет, газа, пыли, большого количества тёмной материи, содержащая от 200 до 400 миллиардов звёзд, и весящая в сумме в триллион раз больше, чем вся наша Солнечная система. Но наша галактика — всего лишь одна из триллиона галактик схожего размера, разбросанных по Вселенной.

Но как бы ни была массивна Вселенная, эта масса распределена по огромному пространству. Наблюдаемая часть Вселенной составляет в диаметре порядка 92 миллиардов световых лет, что по сравнению с границами нашей Солнечной системы трудно себе представить. Орбита Плутона и других объектов пояса Койпера составляет 0,06% от светового года. Поэтому у нас есть огромная масса, распределённая по огромному объёму. И хотелось бы представить, как они соотносятся друг с другом.


Ну, наше Солнце весит 2*10^30 кг. Это значит, что оно содержит 10^57 протонов и нейтронов. Если учесть, что во Вселенной содержится 10^24 солнечных масс обычной материи, получается, что в сфере радиусом 46 миллиардов километров содержится 10^81 нуклонов. Если посчитать среднюю плотность Вселенной, она окажется равной примерно двум протонам на кубический метр. А это МИЗЕР!

Поэтому, если начать думать о ранней стадии развития нашей Вселенной, когда вся материя и энергия были собраны в очень маленьком пространстве, которое было гораздо меньше даже нашей Солнечной системы, приходится задуматься над вопросом нашего читателя.


image

Когда Вселенная была возрастом в одну пикосекунду после Большого взрыва, вся эта материя, содержащаяся сейчас в звёздах, галактиках, кластерах и суперкластерах Вселенной, находилась в объёме меньшем, чем сфера с радиусом равным текущему радиусу орбиты Земли.

И, не умаляя теории насчёт того, что вся Вселенная уместилась в таком маленьком объёме, скажем, что нам известны чёрные дыры, которые уже существуют, и масса которых гораздо меньше массы Вселенной, а их размер при этом гораздо больше, чем упомянутый объём!


Перед вами — гигантская эллиптическая галактика Messier 87, самая большая галактика на расстоянии в 50 миллионов световых лет от нас, что составляет 0.1% от радиуса наблюдаемой Вселенной. В её центре есть супермассивная чёрная дыра, с массой в 3.5 миллиардов солнечных. Это значит, что у неё шварцшильдовский радиус — или радиус, из которого не может убежать свет. Он составляет примерно 10 миллиардов километров, что в 70 раз больше расстояния от Земли до Солнца.

Так что если такая масса в таком маленьком объёме приводит к появлению чёрной дыры, почему же масса в 10^14 раз большая, находясь в ещё меньшем объёме, не привела к появлению чёрной дыры, а, очевидно, привела к появлению нашей Вселенной?


image

Так она чуть и не привела. Вселенная со временем расширяется, а скорость её расширения уменьшается по мере нашего движения в будущее. В далёком прошлом, в первых пикосекундах Вселенной скорость её расширения была намного, намного больше, чем сейчас. Насколько больше?

Сегодня Вселенная расширяется со скоростью примерно 67 км/с/МПк, что означает что на каждый мегапарсек (примерно 3,26 миллиона световых лет) на котором что либо находится от нас, расстояние между нами и этим объектом расширяется со скоростью 67 километров в секунду. Когда возраст вселенной составлял пикосекунды, эта скорость была ближе к 10^46 км/с/МПк. Чтобы представить себе это, можно сказать, что такая скорость расширения сегодня привела бы к тому, что каждый атом материи на Земле удалялся бы от других так быстро, что расстояние между ними увеличивалось бы на световой год каждую секунду!


image

Это расширение описывает уравнение выше. На одной его стороне есть H, хаббловская скорость расширения Вселенной, а на другой — много всякого. Но самое важное – это переменная ρ, которая обозначает плотность энергии Вселенной. Если H и ρ идеально сбалансировать, Вселенная сможет прожить очень долго. Но даже небольшой дисбаланс приведет к одному из двух очень неприятных последствий.

image

Если бы скорость расширения Вселенной была чуть поменьше, относительно количества её массы и энергии, то нашу Вселенную ждал бы почти мгновенный коллапс. Превращение в чёрную дыру или Большое сжатие произошло бы очень быстро. А если бы скорость расширения была бы чуть-чуть повыше, то атомы вообще бы не соединились друг с другом. Всё расширялось бы так быстро, что каждая субатомная частица существовала бы в своей собственной Вселенной, и ей не с чем было бы взаимодействовать.

А насколько должны были отличаться скорости расширения для получения таких разных результатов? На 10%? На 1%? На 0.1%?


image

Берите выше. Потребовалась бы разница менее чем в 1/10^24, чтобы дать Вселенной время просуществовать в течении 10 миллиардов лет. То есть, даже отличия на 0.00000001% от произошедшей скорости расширения было бы достаточно, чтобы Вселенная сколлапсировала бы обратно меньше чем за секунду, если бы расширение было слишком медленным. Или для предотвращения формирования даже одного атома гелия, если бы расширение было слишком большим.

Но у нас ничего этого нет: у нас есть Вселенная, представляющая собой пример почти идеального баланса между расширением и плотностью материи и излучения, и отличается текущее состояние от идеального баланса всего лишь на очень небольшую ненулевую космологическую константу. Почему она есть, мы объяснить пока не можем, но может быть, вам понравится изучать то, что её не объясняет!

Список лучших фильмов в истории кино от Андрея Звягинцева

July 23, 2015  •  Leave a Comment
Оригинал взят у philologist в Список лучших фильмов в истории кино от Андрея Звягинцева
Андрей Звягинцев: "Прежде, чем я предложу список фильмов, которые необходимо увидеть, я поделюсь некоторыми соображениями относительно этой затеи. Уже не раз приходилось по просьбе разных изданий составлять короткие списки самых выдающихся фильмов, когда-либо снятых во всем мире. Ясное дело, что подобные списки всегда грешат даже не субъективностью, от этого никуда не денешься, а какой-то труднообъяснимой случайностью выбора. Я уже сам не раз замечал, что в одном списке у меня одни приоритеты, в другом – несколько и­ные. Конечно, все крутится вокруг одних и тех же имен, но расстановка их часто меняется, да и нередко в такой список попадают вдруг названия или имена, которых не было в прежних списках, притом, что это не новые какие-то картины, снятые вчера. В общем, странное это дело – расставлять иерархические оценки, поскольку они в сильной зависимости от случая – сегодня вдруг померещилось, что лучший фильм всех времен и народов этот, а уже завтра вдруг тот.



Чуть не забыл поделиться еще и следующим наблюдением: иногда, читая чужие пантеоны, вдруг бьешь себя по лбу – как же это я забыл упомянуть! Ну и, конечно же, всегда не хватает количества мест, определенных заказчиком опроса: в списке из десяти фильмов всегда найдется одиннадцатый. Вдобавок, сомневаюсь, что у читателя может возникнуть ошибочное впечатление, что предлагаемая кем-то десятка (пятерка) лучших – это тот пантеон, который избран из всего невероятного многообразия фильмов, снятых более чем за сотню лет. Даже трудно себе вообразить прилежного зрителя, который бы мог похвастать тем, что не упустил ничего. Это просто не в силах человеческих. Вот вам элементарная арифметика. Представим себе, что ежегодно в мире создается в среднем более 7 000 фильмов. А это очень приблизительная цифра и, скорее, заниженная. Помножьте эту цифру на 100, и выйдет примерное количество полнометражных фильмов, снятых за всю историю игрового кино.

Одним словом, это океан информации, океан, который ни одна человеческая жизнь не в состоянии переварить. Путем нехитрого подсчета, с огромной долей погрешности, округлив длительности фильмов до одного часа (исключительно для легкости счета), мы можем прийти к простому заключению, что для того, чтобы увидеть все снятые в мире фильмы человеку нужно было бы, отказавшись от сна, еды и прочих занятий, сидеть перед экраном 80 лет. Ясное дело, что общую массу всего этого безбрежного океана заполняет неисчислимое количество часов бездарного, не заслуживающего никакого внимания мусора. Ясное дело, что бесспорные или, скажем так, отмеченные многими шедевры встречались в истории кино не так часто, как этого, возможно, нам хотелось бы, но даже и концентрируясь только на них, невозможно увидеть все. Лично мне трудно похвастать прилежностью и системностью виденного. Всякий раз, когда я попадаю на берегу Черного моря в кинозал моего давнего друга-киномана Андрея Дементьева, коллекция фильмов которого насчитывает более 20 000 наименований, я гляжу на огромную стену стеллажей и бессильно опускаю руки, отчетливо понимая, что даже среди этих полок стоят фильмы, которых я не увижу никогда.


Настоящий список, можно сказать, имеет случайный характер. Строгим в нем является только то, что он целиком сосредоточен на игровом постановочном кино. Повторю, я не считаю себя прилежным зрителем, у меня очень много белых пятен на этой карте. Пятен, которые я по возможности неспешно и помалу заполняю. Список этот был однажды составлен по просьбе студентов в течение нескольких часов, по памяти, без оглядки на справочники и энциклопедии. И потому, конечно же, не исчерпывает всей полноты темы. Я попытался вспомнить все удивительные минуты потрясений, пережитых мною перед экраном и записал эти воспоминания. Когда я удовлетворился, почувствовав, что вычерпал из своей памяти все или почти все счастливые минуты созерцаний, я поставил точку и намеренно впоследствии не подвергал этот список какой бы то ни было редактуре, поскольку думаю, ценность его в том и состоит, что он собран почти безответственно и, именно в виду случайных причин причудливой избирательности нашей памяти, неполон. И последнее: в порядке перечисления имен нет никакой иерархии. То есть, если Жан Виго стоит в списке ниже Одзу или Дзурлини, то это не значит ничего, кроме причуд в работе памяти".

Итак.

Список имен (смотреть все):

Робер Брессон
Микеланджело Антониони
Андрей Тарковский
Ингмар Бергман
Акира Куросава
Эрик Ромер
Братья Дарденны
Алексей Герман


Список фильмов:

Робер Брессон "Приговоренный к смерти бежал", "Дневник сельского священника", "Наудачу, Бальтазар", "Процесс Жанны Д`Арк", "Мушетт"
Микеланджело Антониони "Приключение", "Ночь", "Затмение", "Blowup" ("Фотоувеличение")
Акира Куросава "Семь самураев", "Расёмон", "Телохранитель", "Трон в крови"
Карл Теодор Дреер "Слово", "День гнева"
Луис Бунюэль "Дневная красавица", "Скромное обаяние буржуазии", "Назарин"
Ингмар Бергман "Осенняя соната", "Персона", "Земляничная поляна", "Причастие", "Девичий источник", "Шепоты и крики", "Молчание"
Андрей Тарковский "Андрей Рублев", "Зеркало", "Сталкер", "Жертвоприношение"



Эрик Ромер "Моя ночь у Мод", etc.
Братья Дарденны "Дитя", "Розетта", "Сын"
Джон Кассаветис "Мужья", "Тени", "Лица"
Теренс Малик "Новый Свет", "Дни жатвы", "Тонкая красная линия"
Отар Иоселиани "Листопад", "Жил певчий дрозд", "Пастораль", "И стал свет"
Алексей Герман "Проверка на дорогах", "20 дней без войны", "Мой друг Иван Лапшин"
Джим Джармуш "Вне закона", "Страннее, чем рай", "Мистический поезд"
Стенли Кубрик "Барри Линдон", "Одиссея ХХI века", "Тропы славы"
Вим Вендерс "С течением времени", "Алиса в городах", "Небо над Берлином"
Ларс фон Триер "Рассекая волны", "Догвиль"
Михаэль Ханеке "Пианистка", "Белая лента"
Вонг Кар-Вай "Любовное настроение", "Чунгинкский экспресс"
Мартин Скорсезе "Таксист", "Злые улицы", "Бешеный Бык"



Альфред Хичкок "Психо", "Головокружение", "Птицы"
Витторио де Сика "Похитители велосипедов", "Умберто Д."
Вуди Аллен "Интерьеры", "Матч Пойнт", "Манхэттен", "Энни Холл"
Клод Соте "Нелли и господин Арно", "Мелочи жизни"
Дэвид Линч "Синий бархат", "Шоссе в никуда"
Бела Тарр "Сатантанго", etc.
Федерико Феллини "Сладкая жизнь", "8 1/2"
Бернардо Бертолуччи "Последнее танго в Париже", "Конформист"
Питер Гринуэй "Повар, вор, его жена и ее любовник", "Книги Просперо"
Ясуджиро Одзу "Токийская история" etc.
Чарли Чаплин "Золотая лихорадка"



Андрон Кончаловский "История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж, потому что гордая была", "Поезд-беглец"
Валерио Дзурлини "Пустыня Тартари"
Хероси Тесигахара "Женщина в песках"
Питер Брук "Модерато кантабиле"
Луи Маль "Любовники"
Жак Риветт "Прекрасная спорщица"
Сэм Мендес "Красота по-американски"
Такеши Китано "Фейерверк"
Пол Томас Андерсон "Магнолия"
Братья Коэны "Фарго"



Жан Кокто "Орфей"
Райнер Вернер Фассбиндер "Почему господина Р. охватило безумие"
Карлос Рейгадас "Безмолвный свет"
Геннадий Шпаликов "Долгая счастливая жизнь"
Глеб Панфилов "В огне брода нет"
Александр Медведкин "Счастье"
Жан Виго "Аталанта"
Эрмано Ольми "Дерево для башмаков"
Орсон Уэллс "Процесс"



Марко Феррери "Дилинджер мертв"
Пьер Паоло Пазоллини "Теорема"
Питер Богданович "Последний киносеанс"
Жан-Люк Годар "На последнем дыхании"
Франсуа Трюффо "400 ударов"



Фридрих В. Мурнау "Восход солнца"
Энг Ли "Ледяной ветер"
Годфри Реджио "Коянискацци"

http://az-film.com/ru/Publications/176-Spisok-Zvjaginceva.html
 

You Can’t, and Shouldn’t, Ignore These Faces by David Rosenberg

July 18, 2015  •  Leave a Comment
You Can’t, and Shouldn’t, Ignore These Faces

By David Rosenberg











3
Left: Des Moines, Iowa, Terry. Right: Columbus, Ohio, in the Bottoms neighborhood.

Bruce Gilden/Magnum Photos

There are 50 portraits in Bruce Gilden’s new book, Face, published by Dewi Lewis, and it’s a safe bet you’ll probably remember all of them.

That’s partly due to Gilden’s raw approach to street photography, a stark, in-your-face style; and partly due to his subjects, a mix of “characters,” as he calls them, who are often overlooked in society.

“The basis of this project is to show people who are left behind,” Gilden said. “A lot of these people are invisible and people don’t want to look at them and if you don’t look at them how can you help them? When you pay attention to those who are usually ignored, it makes their day. That’s not why I do it. I’m not claiming to be a humanitarian; I’m a photographer. I always photograph what’s interesting to me and it has always been people who are underdogs because I see myself as an underdog.”






1
Left: West Bromwich, Peter. Right: West Bromwich, Leanne.

Bruce Gilden/Magnum Photos






4
Left: Las Vegas, Nevada, Donna. Right: Los Angeles, California, Sherie.

Bruce Gilden/Magnum Photos

Gilden worked on the series for a couple of years in the United States, the United Kingdom, and Colombia and was inspired to photograph subjects who reminded him of himself. But he’s also aware that the images will push buttons for those who aren’t fans of his style.

“I understand that people have difficulty looking at them,” he said about his work. “But I don’t understand why. I judge photography by what’s good, irrelevant of subject matter, irrelevant of anything else. I think that now everyone is being more judgmental, and a lot of people speak without knowledge. They don’t know what goes on in the streets or how it feels to work closely to people in the streets. There are many different views but most of these people are sheep; they just repeat what they think the world should be or what an opinion should be.”

In the 1960s he picked up a camera and apart from a few months here and there, he has rarely put it down since, creating his style over the years. He said finding new things that interest him and figuring out new ways to look at those things has kept him fresh.

“I photograph but I don’t look at it as a job, it’s a passion,” he said. “Passion is harder to maintain than love, love is a continuum and passion goes up and down. For me, when I won’t be able to do it any longer, I’ll quit and I’ll be the only judge of when that happens.”






2
Left: West Bromwich, Debbie. Right: West Bromwich, Mandy.

Bruce Gilden/Magnum Photos





David Rosenberg is the editor of Slate’s Behold blog. He has worked as a photo editor for 15 years and is a tennis junkie. Follow him on Twitter.


http://www.slate.com/blogs/behold/2015/07/15/bruce_gilden_s_face_an_up_close_and_personal_look_at_people_often_ignored.html?utm_campaign=trueAnthem%3A+Trending+Content&utm_content=55a6a90404d3015ef7000001&utm_medium=trueAnthem&utm_source=facebook