Литовский фотограф Ромуалдас Пожерскис

February 10, 2016  •  Leave a Comment

Литва на фотографиях Ромуальдаса Пожерскиса (1970-1990-е)

 
Литовский фотограф, педагог, профессор Университета Витовта Великого в Каунассе. Окончил факультет электротехники Каунасского политехнического института. Автор циклов «Старые города Литвы», «Победы и разочарования», «Сельские праздники». Его работы находятся в коллекциях важнейших музеев мира, а сам он является профессором факультета искусств каунасского Университета Витовта Великого, где читает курс по истории и эстетике фотографии. Лауреат высшей премии за достижения в области культуры в Литве — Национальной премии Литовской Республики, член Союза фотохудожников Литвы и Международной федерации фотоискусства (FIAP).



2.


3. Каунас, 1976 год.


4. Каунас, 1976 год.


5. Старые города Литвы. Клайпеда, 1976 год.


6.


7. Старые города Литвы. Вильнюс, 1977 год.


8. Старые города Литвы. Каунас, 1977 год.

9. Старые города Литвы. Вильнюс, 1977 год.

10. Старые города Литвы. Вильнюс, 1977 год.

11. Старые города Литвы. Клайпеда, 1982 год.


12. Старые города Литвы. Клайпеда, 1984 год.


13. Цикл «Детские больницы» (1976–1982).

14. Детские больницы. 1981 год.


15. Детские больницы. 1981 год.


16. Лаугалиай, 1984 год.


17. Неменчине, 1983 год.<


18. Берзорас, 1988 год.


19. Крикстонис, 1987 год.


20. Лаугалиай, 1985 год.


21. Старые города Литвы. Вильнюс, 1976 год.


22. Из серии «Старый город


23. Из серии «Победы и поражения»


24. Из серии «Сельские праздники»


25. Из серии «Сельские праздники»


26. Пионер. 1964 (фотограф - Антанас Суткус)


27. Из серии «Дом престарелых»


28. Из серии «Дом престарелых»


29. Из серии «Сельские праздники»


30.


31.


32.

Послевоенные войны | Kommersant.ru

February 01, 2016  •  Leave a Comment
Послевоенные войны
 
 
30 сентября 2015 года Россия начала военную кампанию в Сирии. После окончания Второй мировой СССР и потом Россия участвовали в десятках военных операций, в которых несли потери. От Китая и Кубы до Анголы и Чехословакии — где и чего добились российские вооруженные силы — в спецпроекте «Ъ»

Ликвидация банд на освобожденных территориях

Западная Украина

В 1939 году регион был присоединен к СССР. В 1942 году на Западной Украине была создана Украинская повстанческая армия (УПА). В 1944 году в рядах УПА насчитывалось до 100 тыс. человек. Почти столько же состояло в подпольной сети Организации украинских националистов (ОУН). Отряды ОУН-УПА действовали на территории восьми западных областей Украины и вели диверсионно-партизанскую деятельность. Только в 1944–1946 годах оуновцы убили более 30 тыс. мирных жителей и 22 тыс. военнослужащих Советской армии.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2831262


Главные очереди России

January 31, 2016  •  Leave a Comment

Главные очереди России

 
Мы никогда не сможем предсказать, где подобная великая очередь возникнет в следующий раз.
Главные очереди России
Выставка Серова проходила в Третьяковке на Крымском Валу три с половиной месяца, но лишь несколько дней назад она, благодаря небывалому нашествию народа, превратилась в настоящий хит интернета. Произошло это отчасти и благодаря властям - в последнюю неделю у длинных очередей почти ввели чрезвычайное положение: приехали МЧС, развернули палатки для обогрева, организовали полевую кухню, начали дежурить врачи, к посетителям даже подходили психологи.

Огромная очередь стала и предметом бесчисленных шуток в социальных сетях - удивительно же, но ни падение рубля, ни рост цен, ни тревожная обстановка в мире, ни даже суровый мороз не мешают людям, съехавшимся со всей страны, часами стоять для того, чтобы увидеть "Девочку с персиками" и "Девушку, освещенную солнцем". Картины, которые, как и половина других картин на этой выставке, совершенно спокойно висели в Третьяковской галерее до нее и, разумеется, будут висеть там же и после.

Другие же наблюдатели удивлялись: надо же, как новое поколение россиян отвыкло от очередей! А ведь было время, когда без очередей нельзя было пройти решительно никуда, когда многочасовое стояние в бесконечных очередях было естественной обязанностью и насущной потребностью каждого советского гражданина.

О советских очередях слагали стихи, пели песни и даже писали романы. Очередь как культурный феномен препарирована в научных исследованиях. На мизансцене очереди основаны тысячи сюжетов. "Историческая правда" вспоминает самые знаковые очереди Москвы за последнее столетие.


Очередь к телу Ленина в день похорон, 1924 год 

Очередь к Мавзолею Ленина 

Самая долгая очередь в Москве - поток желающих посмотреть на труп вождя мирового пролетариата в стеклянном гробу не иссякает с 1924 года. Самый пик посещения был 21 января 1984 год, когда исполнилось 60 лет со дня смерти Владимира Ильича. Такое количество людей, собравшихся почтить память вождя мирового коммунизма, на Красной площади собралось, вероятно, последний раз в истории. 



* * *


1953 год: очередь на похороны Сталина

6 марта 1953 года тело горячо любимого советским народом генералиссимуса Сталина было выставлено в Колонном зале Дома Союзов, а через три дня и три ночи Сталина похоронили в Мавзолее на Красной площади. Это была самая страшная советская очередь, в давке пострадали сотни, тысячи людей, точных данных о погибших в эти дни в Москве нет.




* * *

Очередь за водкой

Водка - жидкая валюта СССР. Поэтому нет ничего удивительного, что водка была стратегическим продуктом, за обладание которым шли нешуточные войны. 



* * *


Очередь за дефицитом

Дефицит — печальнo известный мем советской эпохи. Каждый, кто хоть малую часть своей жизни прожил в стране победившего социализма, неизменно помнит о нем. Само слово дефицит является прямой транскрипцией латинского deficit, что переводится просто как недостаток.

Перечень дефицитных вещей сильно зависел от местных условий. Как правило, чем дальше от Москвы и Ленинграда, тем дефицит был круче. Понятно, что в каком-нибудь городе-милионнике «ухватить» что-нибудь было легче, чем на станции Мухосранск-товарная. В качестве исключения (где дефицит почти не ощущался) были некоторые закрытые города, которые снабжались неплохо (Днепропетровск, Севастополь), рай- и облцентры некоторых советских республик (Прибалтика), отдельные города, председатели горсоветов которых вместе бухали с московской партийной верхушкой, а также некоторые крупные транспортно-перевалочные центры (Одесса) и, конечно, Север и приравненные к нему территории. 



* * *


Очереди за продуктами
В конце 80-х нехватка продуктов была обычным делом для провинции, но потом продовольствие стало пропадать и в столичных магазинах. Приходилось занимать очередь в шесть утра - до открытия магазинов, чтобы купить палку колбасы ил пачку масла. В 1991 году, после либерализации цен,  проблема дефицита продовольствия и очередей ушла в прошлое, но появилась проблема отсутствия денег.



* * *


1975 год: очередь на Мону Лизу в Москве

В 1975 году на обратном пути из Японии «Мона Лиза» заехала в Москву, где ее выставляли в Пушкинском музее. Очереди до бассейна «Москва», конечно, не было, но в день на шедевр да Винчи приходили посмотреть почти по 5000 человек.

* * *


1980 год: похороны Владимира Высоцкого

Чтобы не омрачать празднества проходившей в Москве Олимпиады, о смерти «антисоветчика» Владимира Высоцкого советские СМИ умолчали. Несмотря на это, очередь желавших проститься с актером выстроилась от Таганки до Кремля.


* * * 
Очередь за билетами в кино

Билеты в кино да на хороший фильм - вечный советский дефицит.


Очередь в кино в блокадном Ленинграде.     

* * *


1990 год: первый Макдональдс

«Макдоналдс» на Пушкинской площади в день своего открытия 31 января 1990 года тоже стал в своем роде местом религиозного поклонения – перед рестораном собрались более 5000 человек, а всего в первый день отведали гамбургеров и чизбургеров больше 30 000 жаждавших свободы советских людей. 



* * *
1994 год: очереди из вкладчиков МММ после ареста Мавроди

Летом 1994 года, сразу после ареста Сергея Мавроди за неуплату налогов, тысячи вкладчиков у здания МММ на Варшавском шоссе пытались обменять свои «мавродики» на рубли. Несмотря на то, что вклады вернуть не удалось, всенародная любовь к Мавроди помогла ему годом позже избраться в Госдуму, а арестован и осужден он был уже только в 2003 году. 



* * *Очереди к поясу Богородицы в Москве

Пояс Богородицы прибыл в Москву с Афона. Поклониться реликвии в храме Христа Спасителя удалось уже почти полумиллиону человек, однако до сих пор остается не совсем понятным, почему участники ажиотажа до этих пор не воспользовались возможностью поклониться другой частичке пояса, хранящейся в Храме Илии Пророка на Остоженке. 

 

Martin Parr: 'If I knew how to take a great photo, I’d stop’ The Telegraph

January 27, 2016  •  Leave a Comment

The Telegraph · The Telegraph · January 23

Martin Parr: 'If I knew how to take a great photo, I’d stop’ 

Martin Parr has turned his unerring eye for the quirks of British life on a new subject. He tells Alastair Sooke what drives him

"I’m a nosy person,” says Martin Parr, examining his deadpan portrait of a Yorkshire farmhand clutching a bundle of rhubarb. “There’s no better way of finding out about something than going to photograph it. And the Rhubarb Triangle has always fascinated me.”

Sitting downstairs in the tall Georgian terraced house in Bristol where he has lived since 1987, Parr, 63, the sardonic chronicler of contemporary life and arguably Britain’s greatest living photographer, is discussing his latest commission, a series of colour pictures documenting the nine square miles of countryside in West Yorkshire known as the Rhubarb Triangle.

Here, in the frostbitten fields on the edge of the Pennines, between Wakefield, Morley and Rothwell, the conditions are peculiarly conducive to the cultivation of this edible Siberian plant. As a result, during the 19th century, a vigorous rhubarb industry emerged.

In its heyday, in the Thirties, there were hundreds of growers in the Triangle, which once encompassed 30 sq miles. Now, though, there are only a dozen left – and Parr spent much of last winter documenting them.

There they all are in his pictures. A stocky man in a flat cap, holding a special L-shaped thermometer that measures the “cold units” of the soil in the fields; a jug-eared lad wielding a pitchfork loaded with tubers; three grubby, wizened workers, Dickensian in their muck-spattered aprons.

 Martin Bramley. The Rhubarb Triangle. 2015.
 Martin Bramley. The Rhubarb Triangle. 2015. Credit: Martin Parr

 

Early next month Parr’s rhubarb series will be shown at the Hepworth Wakefield gallery, as part of the first British survey of his career since a retrospective at the Barbican in 2002. “We still have an issue with photography in Britain,” he says in the commanding baritone voice with which he marshals his clipped, decisive sentences. “I sell a lot more prints abroad in, say, Paris than in London. It’s unusual for me to have a big show here.”

Parr is a tall, imposing figure with the faintly awkward bearing of a retired military officer. When I ask him to explain the appeal of the Rhubarb Triangle as a photographic subject, he seems instantly irked. “That’s why I take photographs,” he replies. “Remember: that’s how I express myself. Why should I do it in words when I’m a photographer?”

This is not what I was expecting. If anything, Parr is known for his impish humour. Ever since he showed his great photographic series of the Eighties, which anatomised the subtly odd, and sometimes ludicrous social conventions of the British working and middle classes, he has enjoyed a reputation as a playful satirist, skewering the nation’s eccentricities.

His eye is often drawn to those details that are surprisingly eloquent about status and taste: chintzy toilet roll covers, dark-brown tea in china cups, greasy fry-ups. In short, Parr loves to record the mundane absurdities that make Britain both charming and bizarre. “Part of what I’ve done is to make the everyday look more interesting,” he says. He even devoted his first photo-book, Bad Weather, to our national obsession.

People are funny. There’s no question about that. How can you not laugh?
Martin Parr

Irony, then, is his prime modus operandi as an artist. Yet, when I look into his eyes, I do not see a sparkle. Does he consider himself a satirist? “I understand that there is a background in the UK of satire, and I feel part of that,” he says. 

“But it is as much mischief as anything else.”

So he enjoys poking fun at people? “Well, people are funny, there’s no question about that,” he replies. “How can you not laugh at what’s going on in the world? If you don’t have mischief, it turns into PR and propaganda.”

Parr was born in 1952 in Epsom, Surrey, and grew up in “a posh bungalow” in suburbia. After studying photography at Manchester Polytechnic, he moved in 1975 to Hebden Bridge in Yorkshire, where he produced a body of work in black and white chronicling the disappearing customs in the North of England which has become a classic of documentary photography.

There followed a short stint in Ireland,  with his wife, Susie, who is now a writer (they have a 29-year-old daughter, Ellen, who is a chef). They returned to England in 1982 and moved to Wallasey, a town on the mouth of the River Mersey.

 

Around this time, Parr became inspired by “the serious colour photography coming from America”, by the likes of William Eggleston and Joel Sternfeld. He also started to collect “brightly coloured” postcards.

Today he collects photo-books (indeed, his promotion of them has helped to spark serious interest in the genre), as well as strange ephemera, including watches decorated with the face of Saddam Hussein, and Margaret Thatcher memorabilia. 

“Clutter?” he says, with self-conscious irony, when he shows me his boxes of bric-a-brac in the basement. “Maybe to you. For me, this is my life and soul.”

Looking at postcards convinced Parr that he should try working in colour himself. “Much of the language I have adopted has come from the commercial photography world,” he says. 

“It’s bright, it’s colourful. It’s entertainment. Having changed, I never went back.”

West Yorkshire. Calderdale. Halifax. Steep Lane Baptist Chapel buffet lunch. 1976.
West Yorkshire. Calderdale. Halifax. Steep Lane Baptist Chapel buffet lunch. 1976. Credit: Martin Parr/Magnum Photos

His first substantial series of colour photographs, The Last Resort, made his name. (Ten pictures from the series will be included in Parr’s Hepworth Wakefield retrospective.) These photographs, which depict working-class holidaymakers relaxing in the shabby seaside resort of New Brighton, a few miles along the coast from Wallasey, remain as startling today as ever.

A naked boy scampers in front of a patch of sea clogged with garbage. A sunbather lies alarmingly close to the caterpillar tracks of a digger on a concrete ramp. Pasty holidaymakers jostle for hotdogs. A baby under a pink sunshade wails unheeded by its mother.

Here, it seems, is a vision of dereliction and despair – an indictment, presumably, of Britain under Thatcher.

The photographs did not attract much attention when they were initially exhibited in Liverpool. But when they were shown at the Serpentine Gallery in London in 1986, they were, says Parr, “quite controversial”.

What did people say? “You know, that they were exploitative, blah, blah, blah. Taking the p--- out of the working classes.” Did he feel misunderstood? “To a certain extent, yes. But it did me no harm, because it made people look at the work. I don’t care what people write or say. I’m pretty laid back.”

Although the reaction to The Last Resort didn’t hinder him, the charge of exploitation has lingered. The picture editor Colin Jacobson once called Parr “a gratuitously cruel social critic who has made a large amount of money by sneering at the foibles and pretensions of other people”.

Most photographs we digest are a lie. My job is to question that.
Martin Parr

Then there was the hoo-ha when Parr applied to become a member of the leading photographic cooperative Magnum, of which he is now president. Welsh photojournalist Philip Jones Griffiths wrote a letter to the members of Magnum in which, Parr recalls, “he said I was a 'fascist’ photographer. I was somewhat amused, but obviously felt let down.” The target of Parr’s “mischief” is not always clear. One typical picture shows a light switch surrounded by ornamental plastic like a fancy picture frame. It appears to invite mockery of whoever was pretentious enough to decorate their house in such a kitsch fashion. 

Yet, says Parr, “if there is snobbery to be found there, it must be in the viewer, and all I’ve done is echo that. Are you saying everything should be anaesthetised?”

Alternatively, consider Parr’s close-up pictures of food, which he shoots using a macro lens and a ring flash, presenting the subject in a bright, even unflattering light, like a medical specimen. At first glance, the cheap junk food in his images appears disgusting.

New Brighton. From 'The Last Resort'. 1983-85.
New Brighton. From 'The Last Resort'. 1983-85. Credit: Martin Parr/Magnum Photos

“That’s what you say,” he says quickly, before adopting the exasperated tone of a teacher explaining something for the umpteenth time. “Food is a big lie. If you look at a package in a supermarket and then you look inside at the food you are buying, the two have very little relationship, right? It’s a fundamental lie. So my pictures are of real food, as we find it, and they are not all disgusting. You must understand that when I explain it to you, yes?”

Parr’s riposte to the “fundamental lie” of food photography is at the core of his identity as an artist. “Most of the photographs we digest are telling us a lie. My job is to question that.”

He does this, he says, by enacting his primary role as a “documentary” photographer: to record the world as he encounters it, with intelligence, openness, and honesty. “You show things as you find them.”

Does he prefer to photograph any social group in particular? “I find them all interesting,” he says with surprising aggression, as though sensing a trap. “So, no is the answer to that.”

What about the wit and irony of his pictures: how important are these elements to him? 

“Documentary is subjective and I try to make it as engaging as possible. I’m in the entertainment business.” He pauses. “There are serious undertones to what I do – my pictures are ambiguous, as I think good photography should be – but it isn’t my job to tell people what they are.”

St Moritz polo world cup on snow. From 'Luxury'. 2011.
St Moritz polo world cup on snow. From 'Luxury'. 2011. Credit: Martin Parr

He has been taking pictures for more than 40 years. Does he plan to retire? “I don’t think so,” he says. “I do other things that complement my work as a photographer: I edit, I am the president of Magnum, I curate.” 

As well as running the Martin Parr Foundation, which advances education in the art of photography, he is curating Strange and Familiar: Britain as Revealed by International Photographers, an exhibition that will open at the Barbican in March.By now, I suggest, he must have finessed the formula for taking a quintessential “Parr” photograph. “You are after iconic moments,” he concedes, “but they are very difficult to produce. Most of the pictures I take are not very good. For the rhubarb commission, I took three or four thousand – and ended up with 40. If I knew how to take a great photo, I would stop.

“My job is to record things with integrity, and I can always do that,” he says. “Whether I take a 'great’ photo is down to luck.”


Владимир Соколаев | Конец 70-х, начало 80-х, эпоха развитого социализма

January 16, 2016  •  Leave a Comment



Владимир Соколаев | Эпоха развитого социализма

взято : жж skif_tag

http://skif-tag.livejournal.com/2007486.html
 

250799_original



251043_original



251261_original









251421_original

251759_original

252120_original







252270_original

252530_original

252776_original





252971_original

253250_original



253486_original

253889_original







254084_original

254365_original

254687_original

254848_original

255106_original

255392_original

255700_original

255872_original

256171_original

256397_original

256676_original

256858_original

257187_original

257463_original

257708_original

258041_original

258257_original

258374_original

258783_original

259051_original

259107_original

259418_original

259694_original

259841_original

260226_original

260427_original

260739_original

261059_original

261287_original

261618_original

261789_original

262053_original

262179_original

262420_original

262729_original

263098_original

263351_original

263542_original

263904_original

264047_original

Взято : http://skif-tag.livejournal.com/2007486.html